Школа движения Л.Н.Алексеевой
Материал из HEPTACHOR.
ШКОЛА ДВИЖЕНИЯ Л. Н. АЛЕКСЕЕВОЙ
Инесса Кулагина
Руководитель Студии художественного движения Центрального Дома учёных РАН
Людмила Николаевна Алексеева (1890-1964) - известный педагог, деятель в области искусства движения. Творчество Л. Н. Алексеевой оказало большое влияние на развитие искусства танца, пластики, эстрады и физической культуры в России. Алексеева была незаурядной личностью, обладала тонким вкусом, высокой эмоциональностью, эрудицией. Устремления Алексеевой выходят за рамки её времени. Движению она научила очень и очень многих. Алексеева учила не только выразительному движению, но много уделяла внимания воспитанию радостного мироощущения – полной раскрепощённости сознания, свободы духа, осознание красоты и значимости человеческой личности. Отталкиваясь от опыта предшественников, Алексеева настойчиво и упорно искала пути к совершенствованию методов своей работы.
Родилась Школа движения Алексеевой в начале века и дожила до наших дней. Почему же она так жизнеспособна? Чем же она так привлекательна?
Это и естественная форма движения, при которой происходит внутреннее раскрепощение тела и духа, и которая дает осознание власти над движением своего тела. Тело и дух вступают в самое тесное взаимоотношение.
Это и такая связь музыки и движения, при которой занимающиеся вслед за музыкой устремляются в какие-то высокие сферы. Как говорил продолжатель и теоретик системы Жака-Далькроза в Германии Рудольф Бодэ: "...улетать в сверхчувственную даль, в природу."
Слитность с музыкой является одной из ярчайших особенностей системы движения Алексеевой. Столь органическое слияние движения и музыки, что "она уже является для них не только аккомпанементом, хотя бы удачно подобранным, но той основой, по которой ткётся узор движений, ни одной нити из неё нельзя выдернуть без того, чтобы не испортить всей ткани этюда". (Л. Н. Алексеева «Мысли о женской гимнастике», 1953г.)
Алексееву отличала редкая музыкальность, способность схватить тончайшие нюансы музыкальных образов, воплотить и передать их в движении. Вот как говорил об этом А. В. Родионов, её бессменный концертмейстер в течение 30 последних лет её жизни: "Одним из важнейших компонентов гипнотического действия системы Алексеевой на занимающихся её гимнастикой является органическая связь движений и музыки... Органическая связь музыки и движений, характеризующая "этюды" Алексеевой, являет собой великолепный пример "перевода" с языка звуков на язык движений - он, этот перевод, так же представляет собой некую маленькую тайну, как и музыка, легшая в его основу".
В алексеевской гимнастике аналитические элементы превращены в законченные этюды. Каждое упражнение сочиняется на специально выбранный для него музыкальный этюд или отрывок. Это делает музыку не просто ритмо-звуковым добавлением к гимнастике, а одним из важных слагаемых. Такое органическое слияние музыки и движения, которое Алексеева называла "ритмической гармонией", совершенно необходимо, чтобы гимнастические упражнения превращались в маленькие произведения искусства. Движения настолько сливаются с музыкой, что они кажутся "как бы вытекающими из нее". Весь учебный материал представлен в виде этюдов простых и сложных, и этюдов искусства движения. Каждый занимающийся является исполнителем маленького произведения искусства.
В системе движения Алексеевой много общего и с древнегреческим отношением к движению, к искусству танца. Превыше всего в жизни эллины считали совершенство человека, гармонию его развития, физического и духовного, КАЛЛОКАГАТИЮ, как они говорили. Древние греки относились к движению как к ритуальному действу. Для них это было непосредственное общение с богами, и действа эти были звеном, соединяющим космическую гармонию и человека.
Из исторических очерков П.Ф.Лесгафта ("Физическое воспитание с точки зрения общей роли физической культуры"): "Физкультура древней Греции состоит из палестрики, орхестрики и игр. Содержание палестрики по сути то, что в современной физкультуре называется легкой атлетикой.
Орхестрика состоит из приготовительных танцев для развития легкости и ловкости движения и имитационных танцев с упражнениями в мимических выражениях и в представлении различных душевных проявлений. Танцы имели очень большое значение при воспитании в Греции. Это были мимические выражения различных чувствований, страстей и действий. В виде подготовлений к танцам производился ряд упражнений рук ("хейрономия"), которые производились по определенным правилам, содействовали большей тонкости и выразительности движений. Овидий: "Если у тебя есть голос - пой, если у тебя мягкие руки - танцуй."
Алексеева была продолжателем идей плеяды деятелей новой культуры движения. Корни гармонической гимнастики Алексеевой идут от школы Дельсарта, гимнастики Демени, танцев Айседоры Дункан.
См. далее: о Дункан
В России одной из наиболее способных последовательниц А.Дункан была Элла Ивановна Рабенек, урожденная Бартельс, сценическое имя Эллен Тельс. После гастролей Дункан в России Рабенек едет учиться в Германию к сестре Дункан Элизабет. В 1906 году по предложению Станиславского преподает пластику в драматической Школе при МХАТе. А в 1910 году открывает свою студию "Московские классы пластики".
М. Волошин написал статью "Танцы Рабенек" в 1912 году, в которой высказал убеждение, что самое ценное, что сейчас происходит в области танца, совершается в Москве в студии Рабенек. "Все те, кто посещал в течение этой зимы вечера, на которых Е. И. Рабенек /Книппер/ показывала итоги работы своих учениц, знают чувство глубокой радости и внутреннего очищения, оставшееся в душе после этих видений".
У Рабенек занимались Воскресенская, Т. Саввинская, Н. Белишева, М. Ивакина, Н .Кастальская, Е. Муратова, как мы теперь знаем, возлюбленная Ходасевича.
Вот в эту Школу Э. И. Рабенек и поступает Л.Н.Алексеева в 1911 году по рекомендации скульптора Анны Семеновны Голубкиной. Она участвовала в ряде выступлений Школы (Ellen Tells – Tanz Idyllen) как в России, так и за рубежом. Успешно гастролировала в Лондоне, Берлине, Мюнхене, Будапеште, Нюрнберге.
В 1913 году Алексеева покидает Рабенек и начинает самостоятельную педагогическую и режиссерскую деятельность.
Алексеева ищет настойчиво и упорно систему тренировки тела, отвечающую новому этапу в развитии искусства движения. Эту работу, шедшую под различными вывесками: "Студия танца Л. Алексеевой", "Мастерская искусства движения", "Студия гармонической гимнастики и танца", "Школа-лаборатория художественной гимнастики", она вела всю свою жизнь. Работает в Пролеткульте, где ставит свою первую большую постановку: "Мрак, Порыв и Марсельеза" в 1918 году.
"Сходство, даже буквальное совпадение некоторых моментов этой трилогии с тем, что спустя несколько лет мы смогли увидеть в пластических композициях Айседоры Дункан "Славянский марш" и "Интернационал", объясняется довольно просто: исток их был не в чем ином, как в давних исканиях самой Дункан, оказавших огромное влияние на молодых хореографов, в том числе и на Алексееву. (С.Дрейден, "В зрительном зале - Владимир Ильич", М., "Искусство", 1980г., стр. 409).
"Выступая со своей подчеркнуто осовремененной пластической интерпретацией "Славянского марша" и "Интернационала", знаменитая танцовщица вряд ли предполагала, что еще за три года до ее концерта в Большом театре первые, пусть наивные и робкие, но во многом близкие тому, что она теперь показала, опыты решения современной революционной темы в пластике и танце уже демонстрировались здесь в Москве. И происходило это, как знает читатель, в канун первой Октябрьской годовщины на первом отчетном концерте молодых рабочих-студийцев..." (С.Дрейден, стр. 468).
Немного сохранилось высказываний о деятельности Алексеевой, но то, что есть говорит об Алексеевой, как об одном из лучших мастеров танца "искательского порядка". См. еще рецензии.
См. далее: о студиях дунканисток
Не имея возможности тренировать тело в естественной форме движения, хореографы использовали "классический станок", что в свою очередь приводило к эклектике танца.
Алексеева это хорошо понимала и проделала многолетнюю и кропотливую работу по созданию своей школы движения. Алексеева (в противоположность всем) шла к танцу от гимнастики, т.е. от разработки системы тренажа танцовщиков. Эта гимнастика и послужила базой для ее школы танца.
Алексеева шла своим путем, и в конце концов осталась почти одна, причем, встречаемая в штыки другими деятелями танца. Это сыграло, в общем, положительную роль: Школа движения Алексеевой не потеряла своей индивидуальности, своеобразия, позволило Алексеевой создать за годы изоляции прочный фундамент для дальнейшего процветания ее дела. Алексеева разработала такой метод занятий, который захватывает все существо человека и дает радость от самого процесса занятий. Как писала сама Людмила Николаевна в своей работе "Мысли о женской гимнастике" преподаватель должен быть "режиссером радости". «Он должен быть подобен дирижеру оркестра, заражающего своими чувствами исполнителей... У него должна быть психологическая связь с классом - нечто вроде "контакта с аудиторией", который так хорошо известен актерам и ораторам». Органическое сочетание музыки и движения темперированное голосом преподавателя - все это эмоционально воздействует не только на слух и чувства человека, но через движение активно охватывает все его существо. Каждый раз "этюды" исполняются с разным настроением, отыскиваются в музыке все новые и новые нюансы. А так как мы идем от музыки, от услышанного, то каждый раз по-новому и воспринимаем исполняемый этюд.
На молодую Алексееву большое влияние оказали многие деятели культуры.
- Голубкина А. С. - наш выдающийся скульптор, с которой она встретилась в Зарайске. Анна Семеновна оказала на Алексееву большое общественное и художественное влияние, как своими работами, так и, особенно, серьезностью своего отношения к искусству. В 1917 году Алексеева создает удивительный номер "Гибнущие птицы" (Шопен, этюд № 12, ор.10) и посвящает его А. С. Голубкиной. Начало взято у её скульптуры "Птицы".
- Комиссаржевская В. Ф., которой она посвятила "Интермеццо" на музыку Шумана из "Венского карнавала"(1938г.) Вероятно у нее в памяти запечатлелся ее плащ из "Сестры Беатрисы". Хотя и положено в основу стихотворение А. Блока "Миры летят..."
- Не прошло мимо Алексеевой и творчество китайского артиста Мэй-Лан-Фаня, который гастролировал в Москве в 1935 году.
В Студии у Алексеевой занималась и Сильвия Чен дочь видного китайского политического деятеля. В 1928 году Алексеева поставила ей "Гавайскую гитару" (музыкальная аранжировка Г. Шнеерсона). В 1930 К. Голейзовский создал программу сольного вечера для китайской танцовщицы, где она танцевала и "Гавайю". "Волнообразные, идущие от бедер движения смуглого тела Сильвии Чен передавали прямую чувственность экзотических ритмов" (Н. Шереметьевская, "Танец на эстраде"). Вероятно, этот номер имел много общего с "Гавайской гитарой" Л. Алексеевой.
Занимался у Алексеевой и А. Румнев в "Мастерской искусства движения" в 1919 году. Танцевал он на музыку Рахманинова (прелюдия соль минор №5, ор.23. ) Вместе с Алексеевой танцевал Вальс Брамса ("традиционный"). Для Румнева Алексеева сочинила этюд на музыку Черни (ор. 740. №26), где была сделана попытка изобразить волну, разбивающуюся о берег.
И Анна Редель немного занималась у Алексеевой на вечерних курсах при Большом театре. В 1939 году Алексеева сочиняет "Ната вальс" Чайковского и посвящает его Анне Редель.
В 20 годах у Алексеевой занимался Иван Дусс, француз по происхождению, пожарник по профессии. Он обладал очень высоким прыжком. Особенно выразительно он исполнял "Этюд с прыжками и шарфами" на музыку Шитте. В 1931 году он вместе со своей женой Людмилой Фирсовой, тоже ученицей Алексеевой уехал в Швейцарию и открыл там Школу пластики и гимнастики во Фрибурге.
В 30 годах занимался М. Г. Геворкян, постановщик танцев Московской эстрады.
Алексеева преподавала в Театральном техникуме им. Луначарского. Театральный техникум давал своим ученикам разностороннюю подготовку. Но в 1927 году отделение было расформировано в связи с тяжелым материальным положением всего техникума. И студийное движение пошло на спад.
А что же стало с самой Рабенек? Э. И. Рабенек вместе со своими ученицами эмигрировала в 1919 году в Вену. Там она открыла в 1920 году Школу и выступала с концертами. И только в 1927 году она приехала в Париж, где так же открыла, ставшую очень знаменитой Студию естественного движения в районе Пасси. Школа успешно работала до смерти Рабенек в 1944 году 29 февраля. Она была похоронена на кладбище Пер ля Шез, там где и А.Дункан, но 4 марта 1966 года ее прах был перевезен в Ниццу. Кем? Неизвестно. Теперь мы знаем годы жизни Э. И. Рабенек: 1875-1944г.
Рабенек внесла неоценимый вклад в развитие современного танца.Одна из ее учениц Жанин Солан живет в Париже в настоящее время и владеет танцевальной студией. После Рабенек она работала в Гранд Опера. Отголоски Рабенек можно найти и в Будапеште, где работала её ученица Сара Бертик.
Еще одна интересная деталь. В Москве у Рабенек училась Мила Сирул (Cirul) (1901-1977). Она была из Риги. Когда Рабенек с маленькой группой гастролировала в Германии и Австрии в 1916 году, Мила увлеклась Мэри Вигман и стала работать в Берлине, Вене, Гановере. В 1932 году также приезжает в Париж и открывает свою Школу и много выступает одна и со своей сестрой Elia, что видно из афиши 1934 года театра "Champs Elisees". Но самое интересное. Есть программка - апрель 1935 г.
Les conferences - demonstrations
Jeudi 18 (Четверг)
Эллен Тельс (Елена Рабенек) с несколькими ученицами - система жеста по Франсуа Дельсарту и его применение в танце.
(Son application a la danse).
Mercredi 24 (Среда)
Mila Cirul - развитие танцовщицы, формирование личности, показывают Mila Cirul и Elia Cirul.
Учительница и ученица выступали на одной конференции, и обе пользовались вниманием и уважением в Париже.
Эстетика Алексеевой созревала и складывалась на протяжении более полувека. Алексеева разработала такой метод занятий, который захватывает все существо человека и дает радость от самого процесса занятий. Ее гимнастика, очевидно, умела правильно ответить на потребность женщин в доступной и увлекательной форме занятий. Доказательством тому служит то, что алексеевская гимнастика существует уже более 90 лет и интерес к ней не ослабевает.
Прослеживая судьбу Л. Н. Алексеевой, мы восхищаемся ее удивительной волей, целеустремленностью. Она шла своим путем и победила. Алексеева жива до сих пор во многих душах, сердцах и памяти всех, кто соприкоснулся с обаянием личности Л. Н. Алексеевой.
