Ольга Кондратьевна Попова

Материал из HEPTACHOR.

(1928-2009) – педагог, преподаватель музыкального движения. Родилась в Киеве. Работала в детском доме и школе пионервожатой и организатором внешкольного воспитания, вела занятия по музыкальному движению в школах и детских студиях - в том числе, в Доме культуры МГУ «Орленок», Доме культуры «Высотник». Проводила семинары по музыкально-двигательного воспитанию для педагогов - в частности, в Музыкальном училище им. Гнесиных.

Ольга Кондратьевна была ученицей и другом основательницы «Гептахора» С.Д. Рудневой и помогала ей сохранить традицию музыкального движения , в том числе в труднейшие послевоенные десятилетия. Она много работала над развитием системы музыкального движения, в частности, принимала самое непосредственное участие в подготовке методического руководства "Музыкальное движение" (авторы - С.Д. Руднева, Э.М. Фиш. М.: Просвещение, 1972). В числе ее учениц - Аида Айламазьян, Мария Ганешина, Татьяна Князева, Инна Лукичёва, Марина Лядова, Ирина Смулевич, Татьяна Степанова. О.К. Попова продожает консультировать педагогов музыкального движения; весной 2006 г. прошел ее мастер-класс.

Мы приводим здесь отрывок из интервью с Ольгой Кондратьевной, в котором она вспоминает о своей первой встрече с С.Д. Рудневой и музыкальным движением:

«Произошло это после войны, году в 1947-1948 г. Я работала в детском доме, и у меня был тогда потрясающий танцевальный коллектив. Надо сказать, что я танцу нигде не училась, ничего не знала, но быстро выучила, что приседания и батманы надо делать серьезно. Дети мои танцевали дети, могу сказать, на высшем уровне, потому что занималась я с ними каждый день и вообще очень быстро поняла, что такое – отработать движения и поставить танец.

Раз посылают меня в Москву на областной смотр самодеятельности, с маленькими детьми. Я приезжаю; это было, наверное, во Дворце Метростроя. Полный зал. Плясали мои детки на все двести - какой-то народный танец. Потом мы сидим: я все смотрю, все постигаю, запоминаю. А мне было достаточно увидеть одно-два движения, и я могла сделать целый танец, вплоть до китайского, никаких преград у меня не было. И вдруг на сцене появляется коллектив: я до такой степени потрясена тем, что я вижу и слышу, что не могу в себя прийти. Я окунулась в поток музыки, плаваю в этой музыке, она льется на меня – из движения. И поскольку я прекрасно понимала, что такое сделать танец, я знала: этого сделать нельзя - нельзя отработать, выучить. На меня льется музыка из движения, единство их, гармония. Там было два коллектива музыкального движения. А вообще уровень был высокий: были коллективы балетные, которые выезжали за границу, т.е. тренированные профессионально. И вот среди всего на меня зазвучало то, чего я не могу понять. Потрясение было полное.

Я сижу в зале, мои деточки рядом, ничего не вижу, не слышу. Вдруг толкают меня дети: «Вас зовут». Я открываю глаза, просыпаюсь: на авансцене стоит пожилая, как мне показалось, женщина, и называет мою фамилию. Я поднимаюсь к ней на сцену: это была Стефанида Дмитриевна Руднева. Она была в то время методистом области, она проводила этот смотр. Она мне говорит: «Мне очень понравились ваши дети, они очень хорошо танцевали. А скажите, что вам понравилось больше всего?» Я молча стою, ничего не могу ответить. Она называет тогда постановки - «Корзиночку», «Народную пляску» - и говорит: «А вот эти?». И понимает по моему лицу, что я хочу ответить. Она меня тогда спрашивает: «А вы хотели бы научиться?» - «Да» - «Ну, приезжайте тогда завтра в 10 утра». Адрес – Суворовский бульвар, бывший дом Луниных (ныне – Музей искусства народов Востока), там был областной дом музыкальной культуры для детей. И вот в этом прекрасном зале с росписями и колоннами я прозанималась несколько лет на постоянно действующем семинаре раз в неделю, на котором Стефанида Дмитриевна Руднева вела музыкальное движение.

Ехать мне надо было из Дмитрова два часа, выезжала я, чтобы добраться, в 6 утра. Но это было обычно, мы были такие сильные.

И вот я вхожу в зал. Вход тогда был не с парадной лестницы, а слева, где стоят две колонны. Между этими колоннами я и вошла. И на меня двигалась колонна женщин: все они немолодые, плохо одетые (это был 1947 год!), кто в чем, плохо причесанные, вид такой… Шел «Тихий танец» Моцарта. Что я пережила – я не могу передать! Это было моё. Я прислонилась к колонне – легла на нее просто, меня ноги не держали - от этой красоты, от этого божественного состояния, которым был наполнен зал. И потеряла представление о том, где нахожусь.

Это была моя первая встреча с занятиями музыкальным движением. С той поры я со Стефанидой Дмитриевной прожила очень близко всю жизнь до того момента, как ее увезли в Ленинград – уже умирать. И с той поры я занималась музыкальным движением".