Контакт с музыкой как путь трансформации личности
Материал из HEPTACHOR.
Контакт с музыкой как путь трансформации личности
Аида Айламазьян
Руководитель Центра музыкально-пластического развития "Гептахор" им. С.Д. Рудневой
Доклад на международной научной конференции "Свободный танец: история, философия, пути развития" (Москва, 7-8 июля 2005 г.)
Работа, которой я занимаюсь, ведет свою историю от «музыкального движения». В 1905 году возникло объединение людей, которых вдохновил танец Дункан и которые позже назвали себя группой «Гептахор». С моей точки зрения, их поразила захватывающая сила танца при простоте движения. И группа стала работать в этом направлении, искать секрет такого наполненного эмоциями танца. Они создали метод «музыкального движения», в котором музыка помогает родиться движению, а через него – чувству.
Что это такое – «наполненное [чувством] движение»? Это движение, которое воздействует на вас, обладает какими-то особыми параметрами. Другое название, которое позже стало к нему применяться – «живое движение». Гептахор искал это движение в музыке, добиваясь ее эмоционального проживания и слияния движения с музыкой. Очень быстро он открыл целые пласты работы с телом и эмоциями через музыку:
- Первый пласт – это работа с телом и движением, особая работа, имеющая свою технику.. Движение становится «живым» только тогда, когда человек участвует, присутствует в нем целостно, когда все тело включено в процесс. Очень важно, чтобы вместе с мышцами в нем участвовало дыхание. Не только эмоции, но и сознание человека должно быть включено в целое, связано с восприятием музыки. Связанное с переживанием человека, движение перестает быть механическим, бессмысленным.
- Работа с пространством – тоже чрезвычайно важная часть этой работы. Вы начинаете двигаться не просто в физическом пространстве, а в музыкальном пространстве, потому что в этой работе вам начинает открываться пространственность музыки. Музыка организует не только время, но и пространство. Вы оказываетесь в пространственных «силовых полях», и вам остается только по ним двигаться.
- Наконец, это работа с музыкальным восприятием и с состояниями человека. Музыкальное восприятие также начинает развиваться и проходить определенные этапы.
Сначала, часто, когда вы предлагаете людям импровизировать в музыке, они воспринимают музыку, как простой сигнал к движению. Начало и конец – это все, что вам удается организовать. И постепенно, привлекая внимание и ставя задачу музыкального восприятия, например, разницы звучания – forte-piano, или разницы в темпах. Люди начинают своим движением прислушиваться к выразительности музыки. И дальше вы начинаете двигаться по этапам от возможности восприятия.
Это удивительно наглядно видно – как люди слышат. Вы начинаете видеть во внешнем движении их внутреннее слышание. Вы начинаете видеть, что человек слышит, а что не слышит. Поразительно, что даже профессиональные музыканты в движении часто не слышат многие выразительные средства музыки, не могут пройти в соответствии с музыкой. Это профессиональные музыканты. Мне приходилось работать со специалистами разных профессий, и я обнаружила, что танцорам тоже трудно слышать музыку, трудно выразить свои переживания в музыке. У психологов, с которыми я работала с психологами, были другие проблемы: они не могли понять некоторую объективную логику музыки. Они хотели только непрерывно самовыражаться – и никаких правил, никаких законов.
Человек в движении выражается полностью, только он это делает бессознательно. Мы стараемся, чтобы он это мог сделать сознательно. Это прекрасная диагностика. Вы можете видеть, как человек слышит, понять, что он думает и чувствует. И, наконец, вы видите, что здесь есть связь работы сознания человека с его состояниями. Казалось бы, может быть человек не слышит и ему трудно расслышать, ну, например, переход – простой пример – от forte к piano. Вы можете ему сказать: «Ты слышишь? Вот здесь piano!» Но он делает то же самое. «Слышишь, здесь музыка отходит назад!» Но он делает тоже самое… У него нормально со слухом, но он не может это услышать. Конечно, он слышит звуки, но он не понимает выраженное в них эмоциональное состояние. То есть, он слышит, но не понимает музыку. Он повторяет, например, метр этой музыки, что-то механическое, что он может интеллектуально понять, но не может эмоционально прожить. Он не может понять интонации музыкальной, как единицы музыкального восприятия.
Он не слышит по эмоциональным причинам. Это доказывает то, что обычно момент слышания, изменения слуха, происходит весьма бурно и связан с глубокими переживаниями и перестройками человека. Человеку открывается глубокий эмоциональный опыт, который был для него недоступен. Мы видим в нашей работе, что развитие восприятия связано с изменениями эмоционального опыта человека.
Я приведу некоторые примеры связи движения и эмоции, как они действуют в комплексе. Например, мы используем так называемые «маховые движения». Это может быть маховое движение руки, ноги, корпуса, всех частей тела. «Маховые движения» растормаживают, возбуждают и, если вы работаете с неуравновешенными личностями, вы должны очень осторожно применять эти движения, потому что они могут привести к некоторому психическому дисбалансу. Это очень сильный инструмент воздействия на человека. Вы можете разблокировать состояния, которые человек затормаживает. Это могут быть агрессивные установки, чувства, раздражение, страх и т. д. Это выброс этих чувств вовне. Если человек очень заторможен, то мах позволит повысить его энергетический уровень и вызвать хотя бы какие-то переживания у человека, потому что у него их как будто бы нет, он «пустой».
Но вот вы спровоцировали какое-то переживание. Человек слышит музыку, начинает действовать, его захватывают эти переживания, иногда он забывает, где находится. Но в чем состоит дальше работа? Не только в том, чтобы вызвать эти чувства. Вы должны трансформировать их. И музыка может быть тем способом, с помощью которого вы будете это делать. Потому что тогда вы можете сказать: «Ну, посмотри! Ведь в музыке этого нет! То есть там есть еще кое-что. Конечно, это твои чувства, это твоя реакция. Но посмотри! В музыке есть остановка, пауза, а ты двигаешься! Послушай!» И человек возвращается к реальности. Он начинает слушать музыку и соотносить свои переживания с музыкой. Это прорыв. Если человеку это удается, даже немножко, я могу сказать, что в его внутреннем мире происходят очень серьезные изменения. Люди начинают понимать о себе много нового. Они изменяют часто свое восприятие себя, своего отношения к миру и часто испытывают потрясения в связи с этим, как будто бы они просыпаются. Как будто бы их сознание открывается – мы называем это «открытостью», «открытое состояние», «открытое восприятие».
Эти идеи стали развиваться группой «Гептахор», может быть не совсем так, как я сейчас это понимаю. Группа «Гептахор» просуществовала до 1934 года. В 1930-х годах свободный и пластический танец был, по – существу, запрещен, и люди, тем не менее, сохранили эту работу, не работая широко и официально. Я получила эту работу от своего педагога, Ольги Кондратьевны Поповой. Она была ученицей одной из основательниц «Гептпхора» Стефаниды Рудневой и работала в простой школе в течении 40-50 лет. В 1980-х годах я и мои друзья – музыканты познакомились с этой работой и, так как мы искали новых путей для музыкального образования, мы были просто потрясены.
Ольга Кондратьевна была против сценической практики, считая, что самое ценное происходит здесь и теперь в классе. Это была лабораторная работа, и всему, что я умею, я научилась там. Также результатом этой работы была дальнейшая деятельность моих коллег – музыкантов. Например, Мария Ганешина разработала вокальный тренинг на основе музыкального движения. Так же разработано преподавание сольфеджио на основе метода музыкального движения. Татьяна Степанова работает в области дефектологии. Я работаю с музыкантами, психологами, вокалистами и все-таки рискнула выйти в художественную работу – и не только работать лабораторно, но еще и показывать эту работу.
Свободный танец - это не только движение, искусство, но и целая культура. Это путь к новому сознанию, новой культуре, к созданию человека. Танец дает нам возможность найти то, что в человеке есть, переосмыслить, дать этому форму и высвобождение.
