Биографическая справка
Материал из HEPTACHOR.
Стефанида Дмитриевна Руднева родилась 7 (20) марта 1890 г. в Санкт-Петербурге в дворянской семье. Ее отец, Дмитрий Федорович Руднев (1849-1894) – сын небогатого помещика Владимирской губернии, участника заграничных походов Русской армии 1813- 1814 гг. Федора Ивановича Руднева. Закончил Орловский кадетский корпус и Московское Александровское юнкерское училище; полковник артиллерии. В 1876 г. добровольцем сражался в Сербской армии за независимость Сербии и Черногории от Османской (Оттоманской) империи, для чего, как и другие русские добровольцы, подал в отставку из армии, впоследствии замененную «заграничным отпуском». В 1880-е гг. участвовал в военно-научной экспедиции в Китай, Монголию и Среднюю Азию под начальством генерала Свистунова. Д.Ф. Руднев был человеком высокой культуры, увлекался музыкой - играл на виолончели, организовал домашний камерный струнный ансамбль.
После смерти отца Стеню воспитывала мать, Варвара Дмитриевна (урожд. фон Дервиз; 1858-1943), весьма одаренная и энергичная женщина. В.Д. Руднева была старшей дочерью в многодетной семье, где кроме нее было 7 сыновей. Получила домашнее образование - отец нанимал для нее учителей. Прекрасно владела основными европейскими языками. В 1877 г. Варвара Дмитриевна вышла замуж за артиллерийского офицера Д.Ф. Руднева, проходившего военную службу в Августове (Королевство Польское). После смерти мужа посвятила себя воспитанию детей – сыновей Андрея и Дмитрия и дочери Стефаниды. <…>
Большое участие в воспитании С.Д. Рудневой принимал ее дед по материнской линии Дмитрий Григорьевич фон Дервиз (1829-1916), видный юрист и государственный деятель, выпускник Училища правоведения в Санкт-Петербурге. Он был первым обер-прокурором кассационного департамента Сената, членом Государственного Совета, участвовал в разработке судебной реформы императора Александра II. Д.Г. фон Дервиз увлекался живописью, в своем доме на Фонтанке собрал коллекцию работ русских и итальянских мастеров. <…>
В 1908 г. Стефанида Дмитриевна с золотой медалью окончила Литейную женскую гимназию в Санкт-Петербурге, а в мае 1915 г. - историко-филологическое отделение Петроградских высших женских (Бестужевских) курсов (по специальности «всеобщая история»). В сентябре 1917 г. после сдачи экзаменов историко-филологической испытательной комиссии при Петроградском университете ей был вручен диплом первой степени. По полученной специальности («история и археология античного искусства») С.Д. Руднева работала сначала внештатным, а с конца 1917 (после получения университетского диплома) по 1922 гг. – научным сотрудником Археологической комиссии Российской Академии наук, преобразованной в 1918 г. в Академию истории материальной культуры (Акмакульт).
Однако, делом всей жизни для С.Д. Рудневой стало искусство танца. Серьезное увлечение античной культурой (под влиянием лекций профессоров Петроградского университета Ф.Ф. Зелинского и Б. В. Фармаковского на Бестужевских курсах) и новаторским искусством Айседоры Дункан, чьи концерты во время гастролей в Петербурге в 1907-1908 и 1913 гг. она неоднократно посещала (зимой 1908 г. Дункан выступала с ученицами своей Берлинской школы), послужили толчком для начала самостоятельной работы Рудневой и группы ее единомышленниц-«бестужевок» (Н.А. Энман, Е.В. Цинзерлинг, Ю.Ф. Тихомировой, сестер И.В. и К.В. Тревер, Н.В. Педьковой) над созданием метода музыкального движения. В танце Дункан, как отмечала Стефанида Дмитриевна в своей автобиографии, была заимствована основная идея этого метода о возможности «... действенного восприятия музыки путем выявления своих музыкальных переживаний в движениях». Сплочению коллектива способствовала совместная поездка в Грецию в 1910 г., организованная Ф.Ф. Зелинским для непосредственного ознакомления своих студентов с памятниками древней Эллады. Летом 1912 г. по приглашению. Б.В. Фармаковского они участвовали в археологических раскопках в Ольвии, работали над изучением античных памятников в музеях Москвы, Киева, Одессы. Осенью того же года в Петербурге открылись «Курсы ритмической гимнастики» по методу швейцарского композитора и педагога Эмиля Жак-Далькроза, на которых преподавала его ученица Пфеффер. После двухмесячных занятиях на курсах девушки решили, что приемы Далькроза уводят от идей, воплощенных в танце Дункан, а в ритмической гимнастике теряется живая связь движений и музыки. Они заявили директору курсов С.М. Волконскому о своем уходе и приступили к самостоятельным упражнениям, двигаясь под аккомпанемент классической музыки.
Во время гастролей Дункан в Петербурге в феврале 1913 г. С.Д. Рудневой и ее подругам удалось познакомиться с самой танцовщицей. Айседора запомнила своих русских поклонниц и через своего секретаря Элис Франк пригласила их принять участие в отборе детей для школы Дункан во Франции. Проверочные занятия в Петербурге и Москве проводили ее ученицы Ирма и Анна, удочеренные Дункан после гибели в апреле 1913 г. ее детей Патрика и Дедри. Это сотрудничество было прервано с началом Первой мировой войны. Руднева и ее подруги решили создать свою студию, а дети, с которыми они проводили отборочные занятия, стали их первыми учениками.
Весной 1918 г. молодой коллектив, получивший название «Гептахор» (от греч. «пляска семерых», значительно расширился - ученики становились его полноправными и активными членами, студийцами велась преподавательская работа в детских садах, клубах, детских домах, а с 1919 г. – со взрослыми в действовавшем тогда в Петрограде Институте Живого слова и в самом коллективе, получившем в 1927 г. статус Государственной студии музыкального движения «Гептахор».
Выступления Гептахора перед публикой завоевали ему многочисленных друзей в кругах ленинградской научной и творческой интеллигенции. Среди них – профессор русской истории А.Е. Пресняков, страстный поклонник Айседоры Дункан. Д.Д. Шостакович подарил Гептахору автограф своей «Песни о встречном», послужившей материалом для одной из танцевальных постановок, снабдив его дарственной надписью студийцам (ноябрь 1932 г.). Активно сотрудничал с Гептахором пропагандист и теоретик физкультурного и спортивного движения, секретарь Национального Олимпийского комитета России в дореволюционные годы. профессор Ленинградского педагогического института им. А. И. Герцена и одновременно главный библиотекарь Государственной публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина Георгий (Георгий-Виктор-Вильгельм) Александрович Дюперрон (1877-1934), признанный ныне как основоположник российского футбола. Большими друзьями студии были поэт М.А. Кузмин, хранитель Минералогического музея АН СССР В.И. Крыжановский, профессор истории Стенфордского университета (США) Ф.А. Голдер, познакомившийся с Гептахором в 1925 г. во время поездки в Ленинград на празднование 200-летия Академии наук. В январе 1929 г. выступления коллектива посетил первый президент АН СССР академик А.П. Карпинский, направивший после просмотра приветственное письмо с теплым отзывом о работе Гептахора. С.Д. Руднева, оставившая в 1922 г. археологию, целиком посвятила себя развитию метода музыкального движения. Она была бессменным руководителем студии, совместно с другими членами коллектива и друзьями Гептахора – музыкантами, физкультурниками, физиологами - разрабатывала пособия по музыкально-двигательной работе, была автором или соавтором большинства танцевальных номеров и музыкальных постановок, с которыми выступали студийцы.
Важным событием в жизни Гептахора стал приезд в Советскую Россию летом 1921 г. Айседоры Дункан. С.Д. Руднева и другие члены студии неоднократно встречались с танцовщицей: в гостинице «Англетер» на Исаакиевской площади вскоре после ее приезда в июле 1921 г., в московской школе Дункан на Пречистенке, последний раз – в артистической Зала Ленинградской Филармонии летом 1924 г. накануне отъезда танцовщицы из СССР. Они посещали концерты Дункан и учениц ее школы в Москве и Ленинграде, в том числе на ее «показательной постановке» 7 ноября 1921 г. в Большом театре, где Дункан танцевала Шестую симфонию П.И. Чайковского и «Интернационал». Особенно запоминающимся был состоявшийся в августе 1921 г. визит руководителей студии С.Д. Рудневой и Е.В. Цинзерлинг в Москву к Айседоре Дункан, проживавшей в то время на квартире балерины Е.В. Гельцер на Рождественском бульваре. Они пытались уговорить Дункан основать свою школу в Петрограде на основе Гептахора (московская школа Дункан, вопреки обещаниям А. В. Луначарского, была открыта только в октябре, и танцовщица в результате временно оставалась не у дел), но получили категорический отказ: «Маленькую школу я могу иметь в Париже», – ответила она своим гостьям (свидетельства этих встреч сохранились в переписке С.Д. Рудневой того времени, а также в ее мемуарах).
Студия «Гептахор» просуществовала до 1935 г. Внутри коллектива накопились разногласия, а обстановка в Ленинграде после убийства Кирова не благоприятствовала существованию столь необычной студии. После ее закрытия С.Д. Руднева и трое ее сотрудников были приглашены Московским областным домом художественного воспитания детей в Москву для организации музыкально-двигательной работы со школьниками. Во время и после войны, а также и после выхода на пенсию в 1956 г. Стефанида Дмитриевна продолжала свою педагогическую деятельность, руководила и консультировала работу кружков по эстетическому воспитанию в Москве и Ленинграде, работала над методическими пособиями. Осенью и зимой 1941 г., когда Москва находилась на осадном положении, С.Д. Руднева работала метельщицей в Московском городском тресте по очистке улиц.
В 1972-1974 гг. С.Д. Руднева вела факультативный семинар при факультете психологии МГУ, вела занятия и консультации в кружке эстетического воспитания детей в Доме культуры гуманитарных факультетов МГУ «Орленок». Воспитанные ею ученики продолжили традиции Гептахора.
Так случилось, что дом в Заяузье, в котором Рудневой была предоставлена квартира после ее переезда в Москву, был снесен во время реконструкции Москвы в конце 1930-х гг. От предложенной Мособлоно жилплощади в Подольске она отказалась и вынуждена была снимать жилье или ютиться у знакомых. В преклонном возрасте ей приходилось скрываться от милицейских проверок паспортного режима, когда она без прописки проживала в бараке Рабочего поселка строителей МГУ. Только на склоне лет, благодаря хлопотам профессора высшей математики МГУ Георгия Евгеньевича Шилова, ей была предоставлена комната в Беляево. Тем не менее, Стефаниде Дмитриевне удалось сохранить свой уникальный семейный архив и документы Гептахора. Сейчас они составляют ее личный фонд в Центральном московском архиве-музее личных собраний.
А.А. Кац
Впервые опубликовано: Московское действо (100-летию первого выступления Айседоры Дункан в Москве посвящается) / Сост. Сироткина И.Е. М.: Комитет по культуре г. Москвы и др., 2005. С. 73-74.
Автор этой биографической справки, сотрудник Центрального московского архива-музея личных собраний (ЦМАМЛС) Андрей Азариевич Кац (1960-2004) до своей трагической гибели готовил к печати рукопись С.Д. Рудневой «Воспоминания счастливого человека». Стефанида Дмитриевна завершила работу над воспоминаниями, когда ей было за девяносто. Написаны они с энергией, талантом и изяществом, которыми отмечено все, что она делала. Воспоминания готовятся к публикации в Главном архивном управлении г. Москвы; их выход намечен на конец 2006 года.
